Марина Серова. Между нами, девочками
Глава 1 ВЧЕРАШНИЕ ШАШНИ
— Так вы утверждаете, что ваш муж исчез? Сидящая передо мной женщина молча кивнула. С подобными историями ко мне обращаются несколько раз в неделю. То муж вильнет хвостом и обнаруживается через месяцок-другой в какой-нибудь Махачкале, живой и невредимый, разве что с легким триппером; то жена, закусив губу и одернув блузку, пускается во все тяжкие где-нибудь в ночной столице нашей родины… Обычное дело. Как правило, это бывает, когда люди, доселе прожившие бок о бок несколько лет тихо и мирно, вдруг ни с того ни с сего обнаруживают, что затосковали. А поскольку необъятные огороды летом и дальние прогулки на лыжах зимой эту загадочную тоску не угашают, а рулетка не всякому по карману, супруги используют единственный доступный им источник авантюр. Собственное тело. Причем аргумент во всех случаях бывает один и тот же — жизнь-то проходит… Универсальное оправдание для любого поступка. — М-м… А вы не допускаете мысли, что… Моя клиентка снова покачала головой, на этот раз отрицательно. — Ну что ж, — вздохнула я, — тогда расскажите мне все по-порядку. Оказалось, что особо рассказывать-то и нечего. Чета Голубевых еще не преодолела контрольного шестилетнего срока совместной жизни, после которого любящие супруги обычно чувствуют неодолимую потребность гульнуть на стороне. Три года супружества протекали, по словам Лилии Игнатьевны, вполне безоблачно. Ее муж, Лев Иванович Ильин, бывший бармен и писаный красавец, был ласков и предупредителен, тем паче что главой семьи являлась госпожа Голубева, и финансовое бремя, столь нелегкое по нынешним временам, целиком лежало на ее нежных плечиках. Впрочем, «нежные плечики» — в данном случае было скорее образным выражением. На самом деле плечи моей клиентки были достаточно широки, и при желании на них вполне мог бы уместиться молодой человек хрупкого телосложения. — Вчера мы были на концерте в клубе «Скарабей» — знаете, это возле набережной, — рассказывала Лилия Голубева. — И там… В общем, мой супруг повел себя не очень достойно. — Какая-нибудь юбка подвернулась? — Если бы какая-нибудь! — тяжело вздохнула Лилия. — Мы не являемся членами этого приват-клуба и попали туда по личному приглашению Виктории Борисовны Заварыкиной. Тем неприятнее для меня то, что произошло. Фамилия Заварыкиной была довольно известной в нашем городе. Викторию Борисовну знали все. А вот имя-отчество ее мужа кануло в Лету. Напрягши память, можно было вспомнить какие-то его репортажи о хлеборобах в районных многотиражках, и этим все исчерпывалось. Более осведомленные люди шепотом говорили о хроническом алкоголизме, безуспешном лечении и безвременной кончине талантливого репортера. Очевидно, Виктория Борисовна Заварыкина решила не повторять ошибку, которой было ее замужество, и с некоторых пор целиком посвятила себя карьере и воспитанию единственного сына. В советские времена товарищ Заварыкина курировала культуру в обкоме партии; в годы перестройки Виктория Борисовна стала пионером местного предпринимательства — при патронаже активно перестраивающихся партийцев дела ее фирмы неуклонно шли в гору; а в новых исторических условиях ее концерн «Виктория» стал одним из самых мощных гигантов частного капитала. Сеть магазинов, банк, в котором можно было спокойно размещать бюджетные средства, маленькая, но своя нефтяная скважина на окраине области — эти и множество других начинаний, успешно претворяемых в жизнь при столь же постоянной поддержке любых администраций, делали «Викторию» непотопляемым авианосцем местного бизнеса, а владелицу концерна — весьма влиятельной фигурой, причем не только в губернии. |
