Марина Серова. Попробуй разберись
Весна — прекрасное время года. Спорить с этим утверждением бесполезно. Грязь, слякоть, тающий снег, дождик, вечно мокрые ноги, красные сопливые носы, серое небо, промозглый ветер… Во входную дверь позвонили. Я с трудом оторвала взгляд от окна, поплотнее укуталась в пуховый платок и задумчиво посмотрела в сторону прихожей. Кого нелегкая принесла? Ведь о встрече, по — моему, принято договариваться заранее. Может быть, я занята или вообще отсутствую. Позвонили еще раз, громко и настойчиво, я бы даже сказала, настырно. Пришлось выбраться из уютного кресла и идти открывать. В прихожей меня настиг третий звонок, еще более требовательный и душераздирающий, чем предыдущие. Мельком взглянув в глазок и заметив знакомую круглую физиономию, я распахнула дверь. — Привет, я тебя разбудила? На лестничной клетке стояла моя соседка из квартиры напротив, Елизавета. С тех пор как полгода назад, получив наследство от фронтовика-деда, Лиза вселилась в двухкомнатные хорошо обставленные хоромы, мы виделись регулярно. Спички, лампочки, соль, яйца, майонез, молоток, отвертка, целлофановые пакеты, фотопленка и лак для ногтей — вот неполный перечень вещей и продуктов, которыми мы безвозмездно обменивались один-два раза в месяц. — Нет. Здравствуй. — Я, когда ходила за хлебом, увидела твою машину у подъезда и догадалась, что ты сегодня дома. У меня к тебе дело. Я посторонилась. — Проходи на кухню. Попьем кофейку. На прошлой неделе я закончила серьезное расследование и теперь могла похвастаться колумбийским кофе в зернах. Только он мог сейчас улучшить мое не по-весеннему пасмурное настроение. Пока я возилась с кофеваркой, Лиза внесла свой вклад в посиделки — выложила пачку дорогих сигарет и несколько шоколадных конфет. — Кстати, — поинтересовалась я, — ты почему не на работе? Понедельник, двенадцать часов дня — самое времечко зарабатывать себе на хлеб с маслом. — Так ведь в школе карантин по кори. Я непонимающе посмотрела на собеседницу. — Насколько я помню, ты в магазине автозапчастями торговала. — С Нового года устроилась по специальности — преподавателем географии. Раньше как-то к слову не приходилось сказать тебе об этом. — Поздравляю. Ты даже выглядеть стала по-другому. Выглядела Лиза абсолютно счастливой, словно она попала не в логово юных бандитов, лентяев и хулиганов, а выиграла миллион долларов в лотерею. Или мои представления о современной школе несколько односторонни? Сияющие глаза, лихорадочный румянец, соблазнительно рассыпавшиеся по плечам золотые локоны, алые губы растянуты в ослепительной улыбке… Красавица! — Нет, дело не в школе, что ты! — рассмеялась соседка. — Причина в другом. — Мужчина? — догадалась я. Из наших прошлых разговоров я знала, что Лизе с противоположным полом не везет. Вроде бы и внешность у нее приятная, и характер веселый, но привлекают эти достоинства отчего-то лишь жуликов, негодяев, нищих тупиц и спившихся бездельников. За свои двадцать шесть лет соседка дважды собиралась замуж, и оба раза неудачно. Первый ее жених сбежал за неделю до свадьбы, так как задолжал неким крутым ребяткам кругленькую сумму. Напоследок он умудрился ограбить Лизиных родителей, с которыми она тогда жила. Второй жених оказался уже трижды женатым брачным аферистом. Он положил глаз на доставшуюся от деда квартиру. К счастью, свадьба была расстроена вовремя появившимися представителями правоохранительных органов, и неудачливый женишок отправился за решетку. Наверное, все дело в Лизиной доверчивости. Меня, например, на мякине не проведешь. Не надеясь, что на этот раз Лизин избранник — человек достойный и порядочный, я осторожно спросила: — Ты влюбилась? — Почти. |
