Марина Серова. Связанные навеки
Глава 1
«Здравствуй, Танюшенька! Вот, решилась тебе написать. Конечно, может статься, ты вовсе и не помнишь такую старую калошу, как я. Что ж, это вполне естественно. С тех пор как мы последний раз виделись, ты стала молодой, наверняка интересной женщиной, а я… Я же успела разменять седьмой десяток, совершить немало опрометчивых поступков и, по своей глупости, превратиться на старости лет в никому не нужную, навязчивую особу! Увы, такова участь всех бездетных женщин! Но я не ропщу, ты не думай. Я с оптимизмом смотрю на жизнь. У каждого – своя судьба. И еще меня поддерживает уверенность, что в любом возрасте не поздно все изменить к лучшему! Пусть у меня нет своих детей. Но у меня есть ты! Знаешь, в далеком прошлом ты очень любила бывать у меня. Вряд ли ты помнишь те счастливые для меня дни, ведь тебе тогда было не больше трех лет. Я же никогда не забываю долгожданные приезды брата, когда он, посадив тебя на плечи, врывался в мое скромное жилище со словами: «А вот и мы с Татьянкой!» И теперь, долгими зимними вечерами, я, как тот литературный скупец, перебираю в памяти моменты ваших визитов. Как же мне хочется вернуть те минуты!! Каким теплом и уютом веет от воспоминаний давно минувших лет! Милая Танюша! Могу ли я надеяться на встречу с тобой? Найдешь ли ты в наши суматошные дни время для удовлетворения желания престарелой родственницы? А желание, как ты понимаешь, у меня одно: как можно скорее восстановить связь с потерянной родней. Ведь что может быть печальнее одинокой старости? У нас здесь дивный ландшафт. Любители зимних видов отдыха готовы отдать любые деньги, лишь бы побывать на наших курортах. Я же предлагаю тебе все это бесплатно! Несмотря на возраст, я сохранила обширные связи с «нужными» людьми. Горнолыжные спуски, прелестные зимние пейзажи, канатная дорога! Племяннице Иды Леманн будут открыты все доступные в городе развлечения. Мне же нужно лишь немного внимания: поболтать перед сном о погоде, поделиться впечатлениями прошедшего дня. Вот и все притязания! А если и это окажется в тягость, то с меня будет достаточно молчаливого совместного завтрака. Все лучше, чем одиночество и непрерывные думы о том, что после смерти на твою могилу некому будет принести скромный букет ромашек! Если же по каким-либо причинам твой приезд невозможен, не неволь себя! На письмо одинокой женщины не отвечай. Я пойму. Столько лет прошло. По сути, я тебе совершенно незнакомый и, следовательно, чужой человек. Будь счастлива! Твоя тетушка Ида». Я сидела на диване в своей однокомнатной квартире и в очередной раз перечитывала послание неизвестной «тетушки Иды», внезапно свалившееся на мою голову. Сколько я себя помнила, ни одной родственницы с таким именем, а тем более фамилией, у меня не было. Но заказное письмо, принесенное позавчера местным почтальоном, свидетельствовало об обратном. Когда в дверь позвонили, я, изнывающая от безделья уже четыре дня, бросилась открывать в надежде увидеть потенциального клиента, который бы избавил меня наконец от вынужденного ничегонеделанья. Надежда оказалась напрасной. На пороге вырос почтальон, вручил мне послание и удалился в неизвестном направлении. А я, повертев конверт в руках, направилась в комнату для более подробного изучения полученной корреспонденции. Конверт был новенький, словно только что купленный в киоске «Роспечати». Адрес соответствовал моему. Правда, фамилия в графе адресата отсутствовала, но имя в самом письме тоже было мое. Теряясь в догадках, кто бы мог избрать столь старомодный способ общения, я приступила к ознакомлению с содержимым конверта. И, дочитав послание до конца, отчетливо поняла, что произошло недоразумение. Дело в том, что в довольно обширном списке моих родственников Ида Леманн не значилась. Причем ни ранее, ни тем более в настоящее время. |
