Марина Серова. Продается случайная смерть
Глава 1
Скорый поезд Астрахань – Москва мчался среди лугов, полей и зарослей кустарников. Я возвращалась из Астрахани в Тарасов, закончив свое очередное расследование. Так получилось, что преступника пришлось отлавливать вдали от родного города. Пейзаж за окном радовал буйством зеленых, красных и желто-оранжевых красок – такое бывает лишь осенью. Впрочем, не только в природе. Я перевела взгляд на свою соседку по купе, сидевшую напротив меня. Это была дама слегка за пятьдесят с весьма пышными, прямо-таки рубенсовскими формами. Крупные локоны необычайно рыжего цвета красиво ниспадали на шею и удивительно гармонировали с одеянием женщины – свободного покроя туникой, которая переливалась практически всеми цветами радуги. – Аделаида Леонидовна Хмельницкая, – сказала дама и протянула мне руку, как делают мужчины при знакомстве. Рука оказалась мягкой и нежной, с ухоженной кожей. Я машинально пожала ее и в свою очередь представилась: – Татьяна. – А отчество? – строгим голосом учительницы спросила женщина. – Татьяна Александровна, – ответила я. Хмельницкая продолжала выжидательно смотреть на меня, и я поспешила добавить: – Иванова. Татьяна Александровна Иванова. Аделаида Леонидовна удовлетворенно кивнула. Мне почему-то показалось, что сейчас она скажет, как на уроке: «Садись, Иванова». – Но можно просто Татьяна, – предложила я. – Да, пожалуй, можно, – согласилась Хмельницкая, – ведь вы еще такая молодая! А вот мы с Бориславом Константиновичем – это мой муж, – уточнила она и кивнула на мужчину, который сидел у окна и читал газету, – мы уже старики. Ведь так, Борислав? Тот неопределенно пожал плечами и продолжал читать газету. – Татьяна, вы едете в Москву или в Тарасов? – спросила Хмельницкая. – В Тарасов. Я там живу. – Так мы с вами земляки! – обрадовалась Аделаида Леонидовна. – Мы тоже живем в Тарасове, а в Астрахань ездили навестить родственников. А это наш внук Петя! Аделаида Леонидовна подняла глаза, и я увидела мальчика лет семи-восьми, который сидел на верхней полке, как раз над Хмельницкой, и болтал ногами в полосатых носках. В руках он держал планшетник. – Петр, сделай милость, убери ноги от моей головы, ты мне испортишь прическу, – строгим голосом сделала она замечание внуку. – Бабуля, куда же я их уберу? – спросил мальчик, не отрывая глаз от гаджета. – Не бабуля, а бабушка! Сколько раз я просила называть меня как полагается! – Ну-у, это же так длинно: ба-буш-ка… – по слогам протянул мальчик. – Нисколько не длинно, – возразила Хмельницкая, – слогов ровно столько же! – Пусть столько же, зато «бабуля» гораздо нежнее, – не сдавался мальчик. – Так, Петр, хватит мне возражать! Вот, полюбуйтесь на него! – обратилась она ко мне. – Через год ему идти в школу, а он ведет себя как трехлетний ребенок! – Да? – удивилась я. – А я думала, что он уже школьник. На вид такой рослый мальчик! – Нет, ему только шесть исполнилось. Вот мы и решили не отдавать его в школу на этот год – зачем же лишать ребенка детства? Вот его мама, моя дочь Изабелла, пошла в школу в шесть лет. И что хорошего? Нас всех извела, сама все время ныла: скучно ей в школе, хочется в куклы поиграть. В общем… – Аделаида Леонидовна махнула рукой. |
