Марина Серова. Страховка от жизни
Глава 1
Я зябко поежилась и отошла от окна. Настроение было отвратительным. Я все никак не могла понять, почему на меня напала такая хандра. — Это все из-за дождя, — успокоила я сама себя и взяла в руки мешочек со своими магическими помощниками. Пусть кто как хочет относится к гаданию вообще и к гадальным костям в частности. Но для меня волшебные косточки — лучшие помощники и самые надежные друзья. Уж они-то никогда меня не подводили. И я им очень верю. Даже клиенты мои к этому привыкли и вряд ли могут представить себе частного детектива Татьяну Александровну Иванову без магических двенадцатигранников. Так же, как, к примеру, клиенты Шерлока Холмса в свое время не могли представить знаменитого сыщика без его не менее знаменитой трубки. Или без скрипки. — Ладно, Танечка, не хандри, голубушка. Все в твоих руках. Чем темнее ночь, тем ближе рассвет. Правда, дружочки мои? — произнесла я ласково, вытряхивая косточки из изрядно потертого замшевого мешочка. Они знают все на свете. Надо только четко сформулировать вопрос и бросить двенадцатигранники. Выпадет некая комбинация чисел. А толкования, которые я, ввиду того что гадаю довольно часто, знаю чуть ли не все наизусть, дадут четкий и правильный ответ на любой вопрос, будь он хоть архисложным. А уж на столь простой, как «темнее ли ночь перед рассветом», им ответить раз плюнуть. 9+21+25 — «Умейте создавать себе дополнительные дивиденды, т.е. знайте, с кем и куда пойти, с кем себе позволить выпить, а с кем нет». Ну конечно! Я давным-давно должна была вспомнить, куда пойти и с кем выпить! Какая же я все-таки свинья. Вот почему столь тягостное ощущение с утра. У моей подруги, Елены Михайловны Истоминой, сегодня профессиональный праздник — День учителя. А я, как дура, сижу дома и гадаю, отчего так мерзко на душе. Она меня небось с утра в гости ждет, свою любимую «Монастырку» уже приготовила. А я не то что розы не купила, даже позвонить ей не удосужилась. И это называется детектив с феноменальной памятью. Стареешь, мать. А Ленка-француженка — дама избалованная и не любит, когда к ее персоне столь безразличны. Телефонный аппарат словно подслушал мои самобичевания и разразился оглушительной трелью. Я даже подскочила: обычно я убавляю регулятор громкости до предела, но вчера, ложась спать, наоборот, прибавила звук. Тому виной мое безденежье на данном этапе и боязнь проспать солидного клиента с большим мешком денег. Ленка наверняка потеряла надежду на мои поздравления и звонит, чтобы упрекнуть за чудовищную невнимательность. Готовясь услышать ее разгневанный голос, я осторожно, как ядовитую змею, взяла трубку и робко, полувопросительно произнесла: — Але? Ну так и есть. Истомина. Сейчас мне будет на орехи. Надо срочно исправлять свои ошибки, и совсем неважно, если придется для этого наглым образом солгать. Все равно она не видит моего лица и не знает, как оно пылает. — Привет, гениальный детектив. Это я. — Ой, Лена, солнце мое, привет. А я тут к тебе собираюсь. Розы потрясающие купила. Поздравляю, дорогая. Подруга хихикнула: — Надо же, не забыла. А я уж монолог для взбучки приготовила. Сочный такой, колоритный. Искрометный, можно сказать. Тебе должен понравиться. Произнести? — Говори, я слушаю. — Да ладно. Поберегу для более вопиющего случая. А сейчас мухой ко мне. «Монастырка» давно замерзла в холодильнике — и это во-первых. — А во-вторых? — А во-вторых, то, что по телефону обсуждать не стоит. Жду, — безапелляционно заявила она и положила трубку. Вот всегда она такая вредная: заинтригует и недоскажет. |
