Марина Серова. Тише воды, ниже травы
ГЛАВА 1
Визит очередной клиентки показался мне делом будничным, обычным. Конечно, я привыкла уже к своей работе и сейчас ловила себя на том, что слушаю посетительницу вполуха, словно догадываюсь о том, что она скажет в следующий момент. Я уже научилась отделять главное от второстепенного. А те, кто приходит ко мне и просит о расследовании, очень, очень много говорят лишнего. И понять их можно. Но начинающий детектив слушал бы все подряд, я же, пользуясь, что называется, внутренним маркером, отмечала детали, могущие оказаться особенно полезными. — Понимаете, да не могла она, просто не могла так поступить! — эмоционально восклицала крепенькая лет двадцать пяти блондинка с острым носиком. — Я знаю Дину очень давно. Она, конечно, странная, но чтобы так вот… Нет, вот, например, в шестом классе, у нас тогда уроки отменили, ну и знаете, как бывает… Очередная ретроспектива свалилась на меня как снежная лавина. И все это происходило под никотиновым прессом, которым меня окутала клиентка. Она курила, не переставая, вот уже полчаса, тягая из пачки одну сигарету за другой. И даже я, дама курящая, уже с трудом переносила эту атмосферу. А Лера, именно так звали женщину, которая пришла ко мне с уверениями, что ее подруга Дина не могла сама отравиться, а ее непременно убили, словно нарочно, хотела мне досадить. Наконец посетительница покончила с рассказом о школьном детстве и вернулась к настоящему времени. Правда, рассказ ее так и не стал более информативным. — Дина была странной, да. Всегда так говорили, все, кто ее знал. У нее мама такая тоже… чудная. Ну и что! Динка — она всегда хотела жить, этого у нее нельзя было отнять ни в коем случае. Она жила, как могла, как умела. Немногие понимали ее, многие говорили — да как же так можно, некоторые вообще крутили пальцем у виска… Но вы понимаете, это все ерунда, когда речь идет о жизни и смерти, все чудачества оказываются именно чудачествами. Сколько я видела клиентов на своем веку! Я ведь риэлтерской фирмой заведую!.. Иной и выпендривается, и рожу строит, и крутым себя изображает, а потом как увидит реальность, что вот эта «двушка» — и все, на большее он претендовать не может, сразу начинается обратный ход. Он и лапонька, он и паинька… Так что Динка не могла этого сделать, вы уж поверьте мне! А у меня с ней старая дружба, с детства. Я хоть и не очень богатая, — Лера вздохнула, — но заплатить за вашу работу могу. Потому что просто не верю! Поэтому вы уж, пожалуйста, займитесь этим делом. Давайте, я вам расскажу все, что знаю. — Да, кстати, а что вы знаете? — вступила я. — Когда ее обнаружили мертвой? Кто именно обнаружил? Каковы результаты вскрытия? Лера слегка замешкалась. Она даже немного растерялась. Видимо, потому, что почувствовала — сейчас от голой эмоциональности и воспоминаний о шестом классе средней школы она должна перейти к сухой конкретике. — Ну… обнаружили ее мертвой, — запнулась слегка риэлтер Валерия Павлова, как она официально мне представилась, — короче говоря, в прошлый вторник. Живет она одна, значит… То есть жила. И она звонила в «Скорую», понимаете?! Она не хотела умирать! — Дина звонила в «Скорую»? — уточнила я. — Да. Но она уже поздно позвонила. «Скорая» приехала, а она уже умерла, — ответила Лера. — Теперь вы понимаете, что она не сама покончила с собой? — Пока не понимаю. — Зачем бы тогда она стала звонить в «Скорую», если хотела добровольно отправиться на тот свет? — горячо возразила Лера. Ну, этот довод меня не совсем убеждал. |
